запрещенное

искусство

18+

27.10.2006, Московские новости, Юрий Апришкин

Погром как художественная акция

Деятельность первого галериста страны вызвала ответ: его галерея разгромлена. Кто виноват – вопрос открытый

В минувшее воскресенье неизвестные лица разгромили московскую галерею Гельмана, которая находится в центре города на улице Малая Полянка. Погромщики явились средь бела дня, около 12.30. легко обезвредили охрану, отобрали у сотрудников галереи сотовые телефоны, после чего нанесли побои самому Марату Гельману, уничтожили оргтехнику и повредили выставленные картины.

 



Нападавших было около десяти человек, действовали молча, быстро и организованно – вся операция заняла не более десяти минут. По словам Марата Гельмана, "незваные гости действовали без истерики и выглядели не как хулиганы, а как профи, бойцы".



Они сорвали со стен и растоптали картины грузинского художника Александра Джикия, чья выставка открылась у Гельмана 19 октября. "Кроме меня, никого не тронули. У меня – лицо в мясо. Нос вправили, но кости целы и сотрясения нет", – сообщает Марат Гельман. Он не сомневается, что "акция имеет целью устрашение". Первая версия – антигрузинская. По факту нападения возбуждено уголовное дело.



Ни для кого не секрет, что Марат Гельман широко практикует провокативные формы художественной деятельности. Выставка "Россия 2", перформанс с распространением в Общественной палате списка "100 фашистов" в ответ на составленный в недрах "патриотического лагеря" список врагов России и т.п. Нынешнему инциденту тоже предшествовала яркая история. На таможне в аэропорту Шереметьево был задержан лондонский галерейщик Мэттью Боун. Он вез в Англию купленные у Гельмана картины из серии "Маски-шоу" художников группы "Синие носы". На них в шаржированном виде изображены Владимир Путин, Джордж Буш и Усама бен Ладен. По мнению знатоков с таможни, эти произведения могут быть квалифицированы как "оскорбление должностного лица" – ст. 130 УК РФ. При чем здесь таможня – не очень понятно. Вообще комично, что творчеством "Синих носов" с этой точки зрения заинтересовались сейчас – криминальной работе уже более пяти лет, и выставлялась она множество раз, в том числе, как утверждает М. Гельман, "и на экспозициях, организованных государством". Но факт остается фактом. Мэттью Боун улетел на родину без картин, они остались в Москве до окончания некоего разбирательства. А менее чем через двое суток произошло хорошо организованное нападение на галерею. Отсюда неизбежная версия: месть властных структур. Версия вряд ли доказуемая, но и – к сожалению – неопровержимая. То есть неопровержимая без помощи государственных органов. Можно только мечтать о том, что они вдруг широко объявят о полной и окончательной реабилитации художников вообще. Вдруг скажут, что художник никакого "должностного лица" в принципе оскорбить не может, поскольку занимается совсем другими материями. Что идеология художника, выраженная в его работах, это совсем не то, что "разжигает или оскорбляет". Это все по другому ведомству – для арт-критики. Провокации тоже бывают разные. Художник имеет на них полное право. И даже зритель, пожалуй, может реагировать на провокации разными способами. Но вот ветвям власти – законодательным, исполнительным или судебным – вмешиваться сюда не следует. Иначе получается, что одна из сторон этого естественного и в некоторых отношениях плодотворного конфликта обретает приоритеты. И безобразный погром галереи может быть истолкован как политическое событие. Если государство против такой интерпретации – все в его руках.

 

Московские новости

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com