запрещенное

искусство

18+

25.02.2003, Дмитрий Соколов-Митрич

Известия, Соколов-Митрич. Убить постмодерниста

Против организаторов выставки "Осторожно, религия!" возбуждено уголовное дело

Российская группа "Тату" шокирует Англию новым жанром - "педопопом", российские художники шокируют православных новым художественным приемом - богохульством, российские депутаты шокируют весь мир новой формой официального заявления - матерщиной. Шок становится новым средством общения. Общество все больше походит на человека, злоупотребляющего сильнодействующим препаратом, который можно использовать только по рецепту врача.



История одного шока - художественной выставки "Осторожно, религия!", подготовленной правозащитным Центром имени Сахарова и разгромленной группой радикально настроенных верующих, - становится с каждым днем все более драматичной. На днях Таганская прокуратура возбудила уголовное дело по факту разжигания организаторами выставки межрелигиозной розни. Этому решению предшествовали обращение Государственной думы к генпрокурору Владимиру Устинову, принятое 256 голосами, десятки выступлений общественных и культурных деятелей и тысячи обращений рядовых граждан. Противоположная сторона готовит иски о возмещении морального и материального ущерба и обещает устроить проект "Осторожно, религия-2". А православные грозят в этом случае привести к стенам Центра имени Сахарова уже не шесть, а шесть тысяч человек.

 



"Я не сын Божий"

Эта история началась не в день погрома в общественном правозащитном Центре имени Сахарова, а гораздо раньше.

1995 год. Поэт Александр Бренер во время службы в Елоховском соборе неожиданно выбежал к алтарю и стал кричать: "Чечня! Чечня!" Позднее Бренер объяснил, что таким образом он пытался предложить себя прихожанам в качестве Иисуса Христа на том основании, что, во-первых, он - сын человеческий, во-вторых, ему 33 года, в-третьих, он - гражданин Израиля.

1998 год. В день праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы на выставке современного искусства в Манеже художественный руководитель галереи "Вперед" Авдей Тер-Оганян представил публике стенд с иконами и объявлением: "Прекрасный материал для богохульства - Спас Вседержитель, Владимирская Божия Матерь, Спас Нерукотворный... Осквернение иконы в присутствии заказчика - 50 рублей". На глазах у посетителей были разрублены топором около десяти бумажных иконок. Перфоманс увенчался дракой. Против художника было возбуждено уголовное дело за разжигание межнациональной и религиозной розни, однако он, нарушив подписку о невыезде, скрылся в Чехии.

2000 год. Художник и кинорежиссер Олег Мавроматти в непосредственной близости от храма Христа Спасителя распял себя на кресте. В ноги и руки концептуалиста с его согласия вбили настоящие гвозди, а на спине написали: "Я - не сын Божий".

Год 2003-й. Распятие с обнаженной красоткой, крест, поставленный в один ряд со звездой и свастикой, Спаситель, увешанный сосисками, изрезанные иконы, рекламный постер "Кока-колы" с ликом Христа и слоганом "Сие есть кровь моя", стенд для фотографирования в виде иконы с прорезью для лица и рук - провокационных (художники предпочитают более нейтральное определение - масс-медиальных) жестов на выставке "Осторожно, религия!" было предостаточно.



Три человека и одно "нельзя"

Из шести фигурантов, проходящих по следствию о погроме, мне удалось встретиться с тремя - Михаилом Люкшиным, Николаем Смахтиным и Григорием Гарбузовым. Михаил - программист, Николай - юрисконсульт, Григорий, после того как получил техническое образование, окончил еще Гнесинку и теперь поет в храмовом хоре. Наш разговор то и дело прерывали телефонные звонки. Звонили люди со всей России.

- Все задают один и тот же вопрос: "Почему вы пошли одни, почему нас не позвали?" Но когда вы узнаете, что пытают вашего отца, или мать, или ребенка, и вы знаете точный адрес, что вы делаете? Вы бежите на помощь сами, - ответил Михаил.

- Но, может быть, сначала надо было все-таки в прокуратуру? Или уж на худой конец митинг устроить?

- А что бы из этого вышло? - перебил Григорий. - Весь опыт предыдущих лет показывает, что это неэффективно. Вспомните скандал с фильмом "Последнее искушение Христа". Сам патриарх выступал с заявлением, десятки тысяч человек собирались возле "Останкина" - ноль внимания. Что сделал Христос, когда увидел оскверненный храм? Пошел писать заявление Понтию Пилату? Нет, он связал кнут и выгнал торгующих из храма.

- Христос - Сын Божий. Он имеет право. К тому же выставка проходила не в храме, а на светской территории.

- А если другая группа художников-концептуалистов захочет провести выставку "Осторожно, евреи!"? - снова вступил в разговор Михаил. - При это всем недовольным будет объяснять, что смысл выставки в том, что надо бережно относиться к евреям. Но одним из экспонатов будет портрет Достоевского с его цитатой: "Жиды погубят Россию". Нормально? Свобода самовыражения. Они сами не понимают, в какие опасные игры играют. Они думают, что русский народ - уже всё, кончился. Что его можно топтать, пинать. Это не так. И если они будут продолжать богохульствовать, они убедятся в этом еще раз. К ним придут уже не шесть человек, а шесть тысяч.

- А если смириться и терпеть надругательства над святынями, то будет еще хуже, - подхватил тему юрист Николай Смахтин. - Они не понимают, что еще немного такой шоковой терапии - и конец всем: и художникам, и судьям, и прокурорам, и верующим, и неверующим. Начнутся просто убийства на улицах. Никто не сможет доказать, почему, собственно, нельзя прелюбодействовать, воровать, растлевать малолетних, убивать старушек. Все нравственные законы держатся не на логике, а на простом "нельзя". Почему нельзя? Потому что нельзя. И эти "нельзя" священны.

- А закон нас не спасет?

- В любом учебнике по криминологии вы прочтете, что даже самая авторитарная правоохранительная система способна контролировать не более половины происходящего в обществе. Вторая половина держится на праведниках. Христианство не помещается в рамки закона - закон вторичен. Это, может быть, кому-то неугодно слышать, но это так.

Опять звонок телефона. На этот раз из Рязани. Спрашивают, куда выслать 122 обращения в прокуратуру.



Приглашение на мир

Организатор выставки Арутюн Зулумян и его супруга Аида Зулумян-Бабаджанова живут в однокомнатной хрущевке в Кузьминках. Обоим за сорок, на вид - спокойные, милые люди. Сидят, лепят из глины армянские миниатюры на библейские темы. Обычные традиционные работы, без всякого художественного прикола. О том, что Аида и Арутюн - участники скандальной выставки, напоминает другая работа, которая висит на стене. Католическая мадонна держит в руках младенца. Оба одеты в черные одежды с прорезью для глаз - точь-в-точь как женщины-шахиды из "Норд-Оста". В гостях у Арутюна и Аиды я застал еще одного участника выставки - Германа Виноградова. Мы стали смотреть видеозапись с открытия. Сначала я смотрел как атеист - и вроде ничего. Потом попытался взглянуть глазами верующего - и ужаснулся. Герман был голый по пояс, в красном махровом полотенце, на голове закреплена подставка для "чупа-чупса", а из нее торчали перья. В таком виде Герман скакал по выставочному залу, играл на гитаре и завывал. Вот пошли кадры после погрома. На одном из них Герман просовывает голову в стенд для фотографирования, а в прорези для руки - его рука с ножом.

- То, что я делал на выставке, называется энергией беспричинной радости, - пояснил Герман. - Для меня искусство начинается каждое утро. Я выхожу на улицу, прямо на Садовое кольцо, и обливаюсь ледяной водой. Милиционеры мимо проезжают и улыбаются как дети.

- Мы приглашали на выставку очень многих, но пришли те, кто пришли, - Арутюн развел руками. - Конечно, для неподготовленных людей многие работы выглядели не очень обычно. Невозможно прочитать текст на языке, которым ты не владеешь. Но можно было хотя бы попытаться его понять.

- Я вчера встречался с православными, и они тот же упрек адресовали вам. Мол, прежде чем писать про кока-колу "Сие есть кровь моя", можно было узнать, что для православных, в отличие от протестантов, причастие - это не символические, а реальные кровь и тело Христово. Чтобы причаститься Святых Тайн, верующие три дня постятся, накануне, в субботу, стоят двухчасовую службу и исповедуются. После 12 ночи в воскресенье они ничего не едят и читают покаянные каноны. Утром в воскресенье два часа стоят на литургии, потом складывают руки на груди и благоговейно причащаются. А вы им - бац и кока-колой в душу.

- Мы думаем, что это вторично, - Аида оторвалась от лепки. - Эти шестеро - лишь исполнители какого-то более серьезного плана. Тема уж больно актуальная.

- Эти шестеро то же вчера говорили мне о вас. Мол, за вами какие-то темные силы, цель которых - нивелировать традиционные российские ценности. А художников эти силы лишь разводят втупую, как котят.

- А может, нам просто встретиться и поговорить, - вдруг предложила Аида. - Может, мы и поймем друг друга. А что? Трое на трое.

Никто не возражал. Арутюн сел и написал официальное приглашение на открытке с изображением Богородицы: "Мир вам, друзья! Приглашаем Вас на чаепитие - примЕрения и согласия. С уважением к Вашим чувствам". И три подписи.

Я позвонил Григорию и зачитал приглашение. Григорий вздохнул.

- Понимаете, для них эта встреча - продолжение хеппенинга. А для нас все всерьез. Если действительно хотят примирения - пусть покаются на исповеди.

- Вот видите, - на этот раз вздохнула Аида. - Типичное средневековье.

- Просто для вас весь мир - это поле игры, а для них - поле битвы. Добра со злом. Вы - зло. Как бы. Но я слышал, что современное искусство сейчас как раз занято преодолением постмодернизма. Вот вы, например, лепите простые армянские миниатюры. Вам не кажется, что просто они его уже преодолели, а вы - не совсем?

- Вы правы насчет преодоления, - живо откликнулся Герман. - Но только мы это делаем по-другому. Они убивают в себе постмодернистов, а мы уничтожаем культуру. Художник - это тот, кто пытается обрести изначальную веру, у которой не было ни икон, ни священников, ни церквей, а была только заповедь, что Бог есть любовь.

- Герман, а вы не боитесь, что, когда вы сбросите все культурные наслоения, там не окажется никакой сердцевины? Я боюсь. Может, лучше все-таки убить постмодерниста?

- Убивать - это плохо. Не убий - это распространяется на всех. Даже на постмодернистов.



Ветер и буря

Сижу в общественном Центре имени Сахарова, жду, когда его директор Юрий Самодуров закончит консультировать художников, как правильно подавать в суд на возмещение морального и материального ущерба. На стенде выставлены на продажу книги - "Непричесанная жизнь", "В объятиях удава", "Гибель Буревестника", "За что?", "Недоверие". В этих книгах написано о миллионах жертв сталинских репрессий. Среди этих миллионов сотни тысяч - священники, монашествующие, миряне.

- Юрий Александрович, вы представляете серьезную организацию. Вам не кажется, что затевать такую выставку было, мягко говоря, неосторожно?

- Я не хочу жить в стране, где разрешения на такие вещи надо спрашивать у РПЦ.

- Не разрешения - а консультации, и необязательно у РПЦ. У вас ведь есть знакомые либеральные священники.

- Я сам осматривал выставку за день до ее открытия. Одни работы мне понравились, другие напрягли, некоторые показались бессмысленными. Понравились, например, три бутылки водки с куполами вместо пробок, плакат с кока-колой, серия фотографий "Семь смертных грехов", на которой каждый из них проиллюстрирован сценами из современной жизни.

- Это единственная работа, которую погромщики не тронули.

- А напрягли меня всего две работы - точнее, их подача. Стенд для фотографирования в образе святого и скульптура грузинского художника, изображающая молодую монашку, задирающую свою юбку выше колен. Лучше было бы, если бы эти работы были сопровождены какими-то объясняющими подписями, не допускающими многозначного толкования. Название нашей выставки тоже многозначно. С одной стороны, будьте осторожны с чувствами верующих. С другой - сама религия тоже таит в себе опасность, особенно когда она сращивается с государством.

- На открытии выставки вы произносили те же слова, и одна из посетительниц спросила вас: "Покажите мне здесь хоть одну работу, которая демонстрирует осторожное обращение с чувствами верующих". Вы ответили: "Вы хотите поговорить? Поговорите на улице".

- Если выставка не нравится, не надо на нее приходить. Но громить выставки - это мракобесие. По реакции общества мы поняли, что такие выставки надо устраивать. Только в следующий раз надо будет накануне устроить более серьезное обсуждение в СМИ, снабдить работы подписями, на афише напечатать предупреждение и усилить охрану.

- Громить выставки - мракобесие, а захватывать мюзиклы - это подвиг? Ваш центр ведь поддержал захват "Норд-Оста".

- Бараев захватил Дом культуры не потому, что ему не понравился мюзикл, а чтобы прекратить войну в Чечне. Это разные вещи.

- Но и под удар он поставил не произведения искусства, а живых людей. Он шокировал людей по-своему, вы - по-своему. Посеявший ветер, пожнет бурю. Не боитесь бури?

- Я не сею ветер и не боюсь бури.

Через пару недель после разгрома выставки "Осторожно, религия!" в одной московской галерее открылась очередная выставка Тер-Оганяна. Называется "Ненормативная живопись". На ней представлено шесть работ. На трех изображено слово из трех букв, на одной - из пяти, еще на одной вообще ничего не нарисовано, а на последней - слово на букву "б", но почему-то без мягкого знака. Под картиной сидит милиционер и скучает.



Владимир ОВЧАРЕНКО, директор галереи "Риджина":

- С моей точки зрения, в этой истории не произошло никакого диалога - обе стороны заняли крайне неконструктивную позицию, и полемика превратилась в скандал. Вместо этого художники могли постараться найти какие-то возможности помочь религии, скажем, привлечь молодежь в церковь, и наоборот, церковь могла начать помогать художникам. Не ясна и позиция организаторов. Я думаю, что они никому ничего не объяснили - ни художникам, ни общественности. А без подготовки такие проекты не делаются. Получилось, что они подставили художников. Галерист - в первую очередь проводник интересов художника. Если он представляет художника на суд зрителей, он не может говорить "моя хата с краю" - он несет полную ответственность за все, что происходит на его территории. А организаторы выставки "Осторожно, религия" либо ничего не понимают, либо что-то имели в виду, но не говорят что. Художникам такая позиция организаторов и последствия этой выставки нанесли вред.



Елена СЕЛИНА, директор галереи XL:

- Искусство развивается по своим собственным, не связанным с обществом законам. Одна из задач современного искусства - находить новые формы и новые идеи. Если мы будем подвергать этот процесс цензуре, то мы не будем идти вперед. Мне лично выставка "Осторожно, религия" не интересна (я на ней даже не была), я выставляю другие работы, но я уважаю многих художников, которые там представлены. Как галерист, я понимаю организаторов - они правильно сделали, что показали эти работы. Это искусство существует как факт, и если его запретить, оно ведь все равно останется. Половина участников выставки - сами православные. И ни одна из работ прямо не оскорбляет чувств верующих. Что касается реакции публики. Православным сейчас быть модно. Большинство верующих у нас по понятным причинам неофиты, и, как всякий неофит, они агрессивны. Им самим хочется быть оскорбленными, поэтому они так и реагируют. Они считают, что все то, что непонятно, должно быть разрушено. Но это не вера, а фанатизм.

 

Известия, 25.02.2003, Дмитрий Соколов-Митрич

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com