запрещенное

искусство

18+

16.07.2012, Кредо ру, Феликс Шведовский

Алина Витухновская: Я бы настаивала на том, что акция в ХХС была чисто политической

Портал-Credo.Ru": Когда Вы начали голодать в поддержку трех девушек из панк-группы "Pussy Riot"?

Алина Витухновская: 6 июля, на следующий день после Владимира Голышева.

 

- В чем смысл голодовки?

 

- Это голодовка протеста против содержания "Pussy Riot" в тюрьме, в связи, в первую очередь, с их голодовкой. Я думала, они ее быстро закончат, и не рассчитывала, что это так растянется.

 

- Да, дольше всех в СИЗО голодала Екатерина Самуцевич – с 4 по 13 июля.

 

- К тому же голодовка имеет смысл, когда она распиарена. Необходимо обследование врачей и освещение этого прессой. Кроме Анны Домбровской, я пока, к сожалению, не вижу человека, кто бы занимался освещением голодовки в СМИ.

 

- Вы также стали поручителем девушек…

 

- Да, я была 9 июля в Мосгорсуде в качестве поручителя, но я пришла поручителем от себя, то есть несогласованно с адвокатами, и поэтому мое поручительство убрали. Я спросила, можно ли его присовокупить к документам. Оказалось, что нельзя, притом мне не предложили это сделать потом. Конечно, я не юрист, но я сама была участником судебного процесса, и мне кажется, что линия защиты недостаточно проработана. Из 103 поручителей в суд пришли 7 человек. Это несерьезно. Вполне допускаю, что это получилось не специально, но я знаю по своему процессу, что когда вы заявляете поручителей, все они должны присутствовать.

 

Второе. Суд был поставлен в безвыходное положение и не мог пересмотреть решение после того, как вся пресса и весь интернет писали: из администрации президента сообщили, что их отпустят. Это просто было бы сверхнепрофессионально, и судьи бы потеряли работу.

 

- Расскажите немного о том процессе, в котором Вы сами участвовали.

 

- У меня был процесс в 1994 году. Меня защищал Русский Пен-клуб, членом которого я являюсь. Я находилась в тюрьме, процесс длился 5 лет, меня выпускали, мне предлагали шведское гражданство, но я отказалась уехать. Существуют различные сплетни, но есть ряд адекватных публикаций о том процессе.

 

- Какова же Ваша версия?

 

- Я писала о синтетических наркотиках в Москве и кто их производит. Плюс к тому, следователи решили, что я знала Лизу Березовскую, хотя я знала ее постольку поскольку. Но перед выборами их интересовали данные о детях влиятельных лиц, кто там употребляет наркотики. И я никому ничего не сказала. Я не назвала бы себя моралистом, но тогда поступила так из принципа: это журналистская информация, она никого не касается. Ничего такого, что они не могли бы узнать, я не знала. Они арестовывали практически ребенка – мне тогда было лет 20, моложе даже, чем "Pussy Riot". Я жила в своем мире и не знала, что живу де факто в советской стране. Они очень напряглись, что я их не испугалась. Я была самая маленькая и единственный человек, кого арестовала не милиция, а ФСК (так тогда называлось ФСБ), хотя следствие вело ГУВД.

 

- В итоге Вас тогда выпустили из тюрьмы на какое-то время под поручительство Русского-Пен-клуба. То есть Вы хорошо знаете, что такое поручительство?

 

- За меня тогда вступились писатели, и посему у меня есть опыт, как это все делается. Я видела, как суд проверяет каждую бумажку и каждого человека, кто пришел, кто не пришел. И мне кажется, что вот это заявление о 103 поручителях плюс Чулпан Хаматова имело скорее пиарный характер.

 

- 103 – это число подписантов письма в защиту "Pussy Riot". А поручителей насчиталось 53.

 

- В любом случае это все голословно. Говорили еще о каких-то поручителях в Интернете. Но надо предоставлять бумаги, чтобы адвокаты могли бы сказать: "Пожалуйста, уважаемый суд, ходатайствуем вызвать всех поручителей повестками в суд". Тогда бы это еще как-то прошло, а так получилось просто какое-то шоу, которое изматывает девушек и ставит в глупое положение суд, который, может, и мог бы их выпустить, никто об этом не знает, но о таких вещах, что выпустит, никогда вперед не говорят.

 

Если они хотят такую вот чистую, красивую кампанию с ребенком на руках, но при этом юридически это мало подкреплено, тогда девушек никогда не выпустят. У Толоконниковой единственной хватило ума сказать, что она вообще не совершала никакого преступления. Остальные же адвокаты оперировали термином "преступление". Я считаю, что его там нет никакого – ни административного, ни уголовного, и это можно попытаться доказать.

 

- Какую, по-Вашему, выгоду хотят извлечь власти из процесса над "Pussy Riot"? - Сложно говорить о выгоде, власть действует довольно абсурдно, и именно в этой бессмысленности и есть выгода – чтобы все думали: что, почему, зачем, выдвигали какие-то конспирологические теории. Может быть, это какое-то случайное совпадение, но я, например, до сих пор не знаю, почему арестовали меня, а не настоящих наркобаронов. Предполагаю, но утверждать не могу, точных данных об этом у меня нет, но тут что-то в этом роде. Здесь все заложники жанра, и девушки в первую очередь.

 

У нас же нет никакой идеологии. И насадить ее через фиктивную религию и через фиктивную РПЦ, естественно, невозможно, но никаких новых наработок в этом распадающемся государстве РФ нет, поэтому они пользуются тем, что есть. Возможно, это выработка навыков подчинения, как у собак Павлова. Но, с другой стороны, у половины общества это будет вызывать, наоборот, отторжение и агрессию.

 

Логики в делах нашей власти нет никогда. Единственное, что можно сказать по поводу принятых ею в последнее законов, тут все, по-моему, просто. Раньше им были нужны люди, теперь им люди не нужны, потому что экономики у нас нет, мы сидим на нефтяной трубе, как страна третьего мира, и, следовательно, те копейки, что заработают люди, не нужны, а вот, допустим, деньги со штрафов за митинги протеста нужны – надо же кого-то обирать.

 

- Менялось ли со временем Ваше отношение к акции "Pussy Riot" в храме Христа Спасителя?

 

- К их акции у меня отношение совершенно безразличное. В 90-е годы происходили такие акции, что "Pussy Riot" просто рядом не стояли. Например, акции Тер-Оганяна.

 

- Но это все происходило не на территории храма. - А кто сказал, что на территории храма нельзя проводить акции такого рода? Она была, в первую очередь, не антицерковная – это религиозные девушки – она была политическая.

 

- То есть нельзя приравнивать их акцию к расписыванию синагоги свастиками?

 

-­ Естественно, нельзя. Плюс к тому, есть же скоморохи или те, кто по-другому рисовали церковь, по-другому ее видели, и потом их обожествляли. И если послушать речь Толоконниковой, она в этом смысле очень пафосна.

 

Я равнодушна к религиям и к акциям уже давно. Но здесь я ясно вижу: девушки сидят ни за что. И в этом основа и голодовок, и протеста, а не в каких-то нюансах, что они сделали так, а что не так. Я уверена, что хороший юрист доказал бы, что они вообще ничего не сделали.

 

- А на "ОккупайСуд" не планируете прийти?

 

- Знаете, мне не очень нравятся все эти "оккупаи", все эти хипповские тусовки. Сидеть там или раздавать плакаты – на мой взгляд, это как-то несерьезно. Да и голодовка – самое несерьезное дело из тех, которыми мы занялись. Я рассчитывала на какую-то реакцию, а ее пока нет.

 

-­ А что Вы считаете серьезными акциями в поддержку "Pussy Riot"?

 

- Какие-то дискуссии в прессе, с участием не только адвокатов, но и финансово незаинтересованных лиц.

 

- Как Вы думаете, почему эта история расколола российскую общественность, почему очень многие по-прежнему осуждают акцию "Pussy Riot"?

 

- Это из-за глубинного страха. Российская Федерация действительно распадается явочным порядком. Осознать происходящее может не каждый, знаниями по этому поводу обладает не каждый, уехать отсюда может не каждый, и посему это реакция, как в Средние века на каких-нибудь ведьм – что они во всем виноваты. Анализировать то, что происходит на самом деле, никто не хочет. Люди стали искать самые простые варианты. Если включить телевизор, который смотреть невозможно, то вы обратите внимание, что там все время загробным голосом говорят про какие-то вещи варварского характера. Мы отставали всегда от Европы лет на 200 как минимум, а теперь мы действительно попали в средневековье, а не в XXI век. Суд этот средневековый.

 

И мировое сообщество на нас уже давно не смотрит. Это не 90-е годы. В России видят нефтяной придаток. Иностранные журналисты в лучшем случае придут и скажут, как девушки себя чувствуют. При этом этимология головных болей Толоконниковой до сих пор не ясна, врача к ней не привели, справки никакой нет. Иначе суду будет совершенно все равно. Суд не слушает абстрактных утверждений, и это единственное, в чем он прав.

 

В принципе, я бы с какой-нибудь из девушек поменялась местами и показала, как надо сидеть в тюрьме. Они играют на эту не совсем правильную линию защиту. Вот они говорят, что не хотели никого оскорбить. Хорошо. Тогда делайте упор на слова "Путина прогони", на то, что это политический процесс, а вовсе не религиозный. И подчеркивать: то, что РПЦ МП, являясь рупором власти, не имеет отношения ни к христианству, ни к Иисусу Христу.


Кредо ру

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com