запрещенное

искусство

18+

31.07.2013, Эхо Москвы, Алексей Нарышкин

Эхо Москвы, Алексей Нарышкин: За день до приговора. Интервью с Ильей Фарбером

31 июля Илья Фарбер ответил (письменно) на вопросы журналиста "Эха Москвы" Алексея Нарышкина.



1. Илья, вы понимаете, что с вами происходит на протяжении почти двух лет:это уголовное дело и суд? Это чья-то месть, вас подставили или, возможно, вы сами совершили какие-то ошибки?



Что происходит со мной, я понимаю. Я живу и совершенствуюсь, проходя очередное жизненное испытание. И это происходит со мной на протяжении уже почти сорока лет, из которых два года тюрьмы, по сути, от остальных моих лет мало чем отличаются. Изучаю себя, изучаю других, разрабатываю крупномасштабные проекты, на которые не хватало времени до заключения под стражу. Учусь быть более строгим к себе, более организованным. А что происходит с моим уголовным делом — не понимаю. Это чья-то месть, меня подставили или, возможно, я сам совершил какие-то ошибки. "Копай!" — как в Камеди Клаб.



Свои ошибки я проанализировал, было достаточно времени. Сделал выводы. Впредь буду подстраховывать свою доверчивость и не стану занимать административные должности, по крайней мере, в России. На них постоянно приходится делать выбор между законом и пользой людям. Как в российской школе - лучший учитель тот, кто больше защищает учеников от бездарных указаний РОНО.



Проанализировал я также и ошибки прокуратуры, и сотрудников УФСБ г. Твери, меня задержавших и потом пытавших моего сына, проанализировал ошибки следователя Савенкова, состряпавшего на меня это нелепое дело, в котором на каждой странице доказывается моя невиновность. В этом году судья не удалял меня из зала, и допрос свидетелей, а также просмотр и прослушивание записей подтвердил отсутствие каких-либо доказательств совершения мной преступлений. Но прокурор, как ни в чём ни бывало, проигнорировав всё произошедшее в зале суда и все противоречия, имеющиеся в материалах уголовного дела, не обращая внимания на полное отсутствие доказательств, подтверждающих обвинение, попросил судью признать меня виновным "по всем пунктам" и назначить наказание в виде 7,6 лет колонии строгого режима и штрафа в размере 3.100.000 рублей. За какие заслуги — прокурор пояснить не удосужился.



Перед тем, как обратиться к судье с этой безумной просьбой, прокурор во всеуслышание попросил у суда полдня на то, чтобы "посоветоваться со своим областным руководством". Как выяснилось на следующий день, его советчики, в отличии от меня, ничего не проанализировали и никаких выводов не сделали, потому что повторяют свою пошлогоднюю ошибку. Точного объяснения их кровожадной упёртости у меня нет. Думаю, у них просто нет времени поразмыслить над своими действиями, слишком многое отвлекает. Уверен, что, оказавшись в тюрьме, они смогли бы тоже всё проанализировать как следует. Месть — может быть. Россия — такое государство, которое начинает мстить своим гражданам ещё до их рождения, потом мстит всю жизнь и продолжает мстить после смерти. За что — за то, что они были, есть и будут, этого хватает. Наше государство презирает своих граждан, в этом я мог убедиться на многих примерах. В тюрьме, кстати, девяносто процентов заключённых, если не больше, сидит незаконно, — даже отъявленные преступники. Следователи беспомощны, почти все работают по принципу подсовывания кошелька в карман, как в фильме про Глеба Жеглова, но и этот фокус проделывают бездарно. Какое обвинительное заключение ни возьмёшься читать — и смех, и грех: время не установлено, место не установлено, свидетели не установлены, но событие, поверьте — произошло! Причём, обязательно с преступным умыслом и с корыстной целью... Почему так делается? Ради галочки? Ради звёздочки? Какой-то план, говорят, есть по раскрываемости. Но не всех же можно хватать и сажать, у некоторых иммунитет, неприкосновенность. Остаётся хватать и сажать тех, у кого нет иммунитета.



Один хорошо осведомлённый человек сказал, что мстит мне некий могущественный Васильев, курирующий весь Тверской регион, помогая президенту собирать откаты со всех строительных компаний. Якобы, заставляя подрядчика работать честно, я таким образом нарушил отлаженную преступную схему и залез аж к самому Васильеву в карман, за что и месть. Достоверно я об этом пока не знаю. За три месяца до ареста был у меня и неприятный разговор с подполковником ФСБ Стерликовым, который был главным разведчиком Осташкова, и по очередному доносу местной бабы Яги приехал в Мошенку со мной "познакомиться". Накануне он позвонил главе администрации на работу и попросил расстаться со мной, весело намекнув на то, что со мной всякое может произойти.



У самого Горохова могут быть высокопоставленные друзья в Тверском УФСБ, не случайно же подписанные моей рукой документы в его офисе не были изъяты при задержании. На судебном следствии выяснилось, что акт приёмки выполненных работ я не подписывал. Подписанные мной документы — какие-то справки — исчезли бесследно. Но Горохов смог украсть из бюджета деньги, заполучив в моё отсутствие печать директора клуба. То есть, сотрудники ФСБ помогли Горохову совершить преступление. Но нельзя же судить сотрудников ФСБ. И Горохова тоже нельзя судить, как я понял. Сам Горохов, например, регулярно угрожал мне проблемами, если не перестану "лезть не в своё дело" — требовать качественного ремонта. Да и местная баба Яга грозилась "подставить" как-нибудь и любым путём выжить меня из деревни. Сын её на заборе писал ругательства. Но кто же угрозы бабы Яги воспринимает всерьёз? Так, фольклор... Много причин. Какая из них вернее, не знаю, сейчас всё это от меня скрыто. Придёт время, разберёмся. Не я, так мои сыновья. Очень бы хотелось с детьми увидеться.



2. Вы сейчас жалеете о том, что несколько лет назад добровольно отправились в это село Мошенка?



Нет, не жалею, разумеется. Сколько хорошего сделано, сколько любви и счастья... Когда живёшь по сердцу, ни о чём жалеть не приходится.



3. Вы сидите уже два года, но производите впечатление сильного, несломленного человека; Вы боитесь завтрашнего приговора?



Мужчина не имеет права на слом. И бояться чего-либо — тоже как-то не по-мужски. Боятся те, кто поступает не по совести, потому что из-за страха они плохо и поступают. Страхов много разных. Кто-то боится тюрьмы, кто-то — боли, кто-то — проиграть, кто-то — одиночества... От страхов, в общем-то, всё зло на земле. Вот детям я в первую очередь помогал научиться ничего не бояться. Кто не боится, тот и свободен, и великодушен

 

Эхо Москвы

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com