запрещенное

искусство

18+

01.08.2013, Эхо Москвы, Тихон Дзядко

Эхо Москвы: Приговор по делу Ильи Фарбера

Т. ДЗЯДКО – 16.35 в Москве. Сейчас переносимся в Тверскую область в Осташков, где сегодня был вынесен приговор, повторный был процесс по делу Ильи Фарбера, сельского учителя, директора местного дома культуры, который приехал в область преподавать.

Хотел реформировать, перестроить дом культуры, и в итоге сегодня он был приговорен к 7 годам строгого режима и 1 месяцу лишения свободы и штрафа в 3 миллиона 100 тысяч рублей по делу о взятке. Его обвинили во взяточничестве и злоупотреблении должностными полномочиями.



И. ВОРОБЬЕВА - Алексей Нарышкин сейчас на прямой линии со студией. Добрый день. Нас интересует, как все происходило. То есть было много журналистов, мало…



Т. ДЗЯДКО – Потому что мы видели цитаты, что Илья Фарбер после вынесения приговора сказал судье: судья, снимите мантию, выйдете из зала. Как это все происходило?



А. НАРЫШКИН - Сам приговор, сегодняшнее заседание финальное вызвало гораздо больший интерес со стороны журналистов, нежели заседание на прошлой неделе, когда были прения, выступления прокуроров. На прошлых заседаниях я был один, а сегодня действительно из Москвы приехали журналисты, с федеральных телеканалов, несколько камер стояло в зале суда. Пишущая пресса была. Очень интересный момент, заседание началось, вроде назначено было в 10 часов. В зале много людей, и журналистов и сторонников Ильи Фарбера. Человек, наверное, 40 было. И в том числе из движения «Русь сидящая», лидером которого является Ольга Романова. Еще перед началом заседания раздали майки, на которых было написано «Свободу Илье Фарберу» и сзади было написано «Один за всех и все за одно» и все ждали прихода судьи. Должны были сначала предоставить последнее слово Илье Фарберу, потом должен был выступить сам судья Алексей Лебедев. Но судьи почему-то не было. Интересный момент, оказалось, что судья не может придти в зал, потому что в зале находится Ольга Романова. И пристав поставил ей фактически ультиматум: пока вы здесь, мы заседание не начнем.



Т. ДЗЯДКО – Почему?



А. НАРЫШКИН - Дело в том, что на одном из прошлых заседаний Ольга Романова якобы вела какую-то незаконную съемку. Вы знаете, на слушаниях на процессах если вести съемку, то на это требуется специальная аккредитация, разрешение от судьи. На каком-то прошлом заседании Ольгу Романову из зала суда выставили, сегодня она пришла и судья не хотел ее видеть. Было неприятно ему, затаил на нее обиду. Но после небольших пререканий Ольга Романова говорила, что никуда не пойдет, и кто-то за нее заступился. В итоге пристав сказал, ладно, хорошо, судья так и быть придет, но на вас будет составлен административный протокол. Такая вводная часть. Сама Ольга Романова сказала, что ее административный протокол мало волнует. Пришел судья. После выступление Ильи Фарбера довольно продолжительное. Полтора часа где-то. Он периодически лавировал от деталей самого дела до политической, наверное, оценки этого процесса. Например, несколько сравнивал свой процесс с судом над Навальным и фигурантами дела о беспорядках на Болотной площади. И делал часто заявление в адрес судьи, что для того чтобы вынести справедливый приговор, нужно набраться мужества. Отсылал к своим детям, у него двое малолетних несовершеннолетних детей. И к детям к тем школьникам, которые остались у него еще с тем времен, как он работал в Осташкове. В селе. Говорил, что дети не терпят несправедливости и для них это будет большим ударом. После последнего слова, которое встретили аплодисментами, судья удалился писать, хочется верить, что писал после последнего слова, хотя как адвокаты отмечали, довольно странно, что в один день и последнее слово и приговор. Как будто судья не учитывает то, что подсудимый на слушаниях сказал. Удалился судья. Час он, наверное, был в совещательной комнате. Потом вернулся. И очень быстро начал читать текст приговора. Зал большой, слышно было плохо, кондиционеры почему-то выключили, открыли окно, это дополнительные шумовые эффекты были. Разобрать ничего фактически нельзя было. Было очень душно и что интересно, дважды чтение приговора останавливалось. По воле самого судьи, потому что один раз он попросил своего секретаря принести ему воды, перерыв был несколько минут, он отдышался, попил водички, и второй перерыв я не знаю, зачем, тоже, наверное, судья решил отдохнуть. Два часа его выступление продолжалось. Примерно. И когда уже ключевой момент настал, когда судья начал называть цифры 7 лет и один месяц лишения свободы и штраф 3 миллиона и 100 тысяч рублей. Несколько человек в зале выразили свое возмущение, переспросили «вы что» и одна из активисток, наверное, движения «Русь сидящая» начала дудеть в какую-то маленькую штучку. Приставы сразу обратили на это внимание, их кстати было больше, чем на прошлом заседании. Был один человек, здесь было сразу три. Этих двух бунтарей сразу вывели из зала, судья продолжил выступать и уже после того, как закончилось оглашение приговора, судья быстро удалился. Приставы и несколько полицейских сделали для него коридор, чтобы он смог удалиться в свой кабинет. А присутствующие в зале выразили ему свое возмущение. Слышны были крики «позор», но и сам Илья Фарбер, что интересно, когда судья его спросил: вам понятен приговор, он ответил: нет, мне непонятен. И сказал, что вы должны снять с себя мантию и выйти. По мнению Фарбера это не был суд, не было настоящим правосудием. После этого все быстро начали расходиться. Не без помощи приставов и полицейских, которые между собой договорились, что тут будут люди стоять, всех не вытолкали, но проводили. И что интересно, город Осташков маленький, не знаю, бывали ли здесь какие-то митинги, к зданию горсуда подъехала легковая машина с полицейскими. Они вышли. Потому что люди не хотели расходиться. Я не могу назвать это какой-то спланированной акцией. Люди сидели на ступеньках суда. Полицейские приехали, потом все люди, которые приехали, в том числе из Москвы поддержать Фарбера, они по разным направлениям двинулись и на этом их функция, наверное, была завершена.



Т. ДЗЯДКО – Спасибо большое.



И. ВОРОБЬЕВА - По телефону у нас адвокат Ильи Фарбера Елена Романова. Здравствуйте.



Е. РОМАНОВА - Здравствуйте.



И. ВОРОБЬЕВА - Елена, прошу прощения, что начинаю с этого вопроса, слушатели очень спрашивают, откуда такой большой штраф – 3 миллиона 100 тысяч.



Т. ДЗЯДКО – Если речь идет о сумме в 400 тысяч рублей взятки.



Е. РОМАНОВА - Там несколько эпизодов взятки. Один эпизод 300 тысяч сегодня обвинили в этом, признали виновным, второй 132 600, и судья посчитал, что 5-кратный, 10-кратный размер взятки масштаб этот предусматривает законом. Но он посчитал, что необходимо это все снизить.



Т. ДЗЯДКО – Еще один вопрос конкретный, который вызывает некоторые сомнения. Почему в один день и последнее слово подсудимого и приговор? Насколько это соотносится с законом. По логике, если звучит последнее слово подсудимого, которое судья должен как-то обработать, понять и потом включить в свой приговор, это не так легко для судьи.



Е. РОМАНОВА - Я вам больше могу сказать. Что мы заслушивали приговор судьи дольше, чем он выносил решение и изготавливал сам текст. То есть тоже нелогично.



Т. ДЗЯДКО – То есть он его читал дольше, чем писал.



Е. РОМАНОВА - Получается так. И говорить сейчас о какой-то логике я не берусь. Мне это тоже кажется абсурдным.



И. ВОРОБЬЕВА - Я смотрела по твиттеру, кто сидел в зале суда, они говорили о том, что когда судья зачитывал приговор, то в очередной раз у всех было ощущение, что он читает обвинительное заключение.



Е. РОМАНОВА - Так и было. Слово в слово из обвинительного заключения. Лишь в конце были вставлены моя фамилия и второго адвоката. Что мы заявляли ходатайство. Особенно данная информация, судья он просто все исковеркал, потому что у нас различные были ходатайства заявлены. Абсолютно разное мы просили. Все было исковеркано. То есть, нет ни слова, можно просто смело перечеркнуть, крест поставить на этом приговоре. И отправить его куда подальше.



И. ВОРОБЬЕВА - Что будет дальше, обжалование?



Т. ДЗЯДКО – Извините. Сначала хотелось бы уточнить, если сравнивать этот процесс и процесс предыдущий, что-то вообще отличалось или Верховный суд отправил дело на пересмотр, и все произошло ровно так же, как в прошлом году.



Е. РОМАНОВА - Нет, слушали нашего подзащитного, давали ему высказаться. Не перебивая, все, что он хотел донести до судьи, он доносил. Но такое ощущение, что судья в это время где-то летал в облаках. То есть мое на сегодняшний день мнение, что его не было. Мы разжевывали, все доносили. Люди говорили, что все очень понятно, подробно разъяснялось. Показывали, свидетели объясняли, бумаги приносили документы. Но я думаю, все просто игнорировалось. Нет, он все выслушал, все принимал, все приобщал, что считал необходимым. И в итоге такое решение.



И. ВОРОБЬЕВА - А на чем основывается утверждение, что вина доказана. Доказана взятка. На показаниях свидетелей?



Е. РОМАНОВА - Да, на показаниях свидетеля Горохова. Но свидетелем он стал только в судебном заседании. У нас до настоящего момента еще не назначена наша жалоба на предварительное слушание. Так как итоги предварительного слушания мы обжалуем. Подали жалобу, но в настоящий момент в Тверском областном суде не назначено еще.



И. ВОРОБЬЕВА - И соответственно, что дальше, учитывая, что был приговор отменен первый. С этим новым приговором опять по той же схеме можно обжаловать?



Е. РОМАНОВА - Конечно, мы сейчас будем жалобу апелляционную подавать в Тверской областной суд, и там посмотрим на адекватность уже Тверского областного суда. Хотя уже… И Илья Фарбер так скажу, что он теряет все надежды. Он говорит, за что я здесь сижу. Он уже не понимает. Потому что он даже предлагает, говорит, что вы осудите, но такой приговор вынесите, чтобы меня могли отпустить домой. Я понимаю, что в России не бывает оправдательных приговоров. Но сделайте так, чтобы я пошел к детям. Хотя на самом деле нет ни одного доказательства, подтверждающего вину Ильи Фарбера. Так как сотрудники ФСБ я повторяю, наверное, все снова и снова и каждое судебное заседание умудрились не изъять тот документ, за который якобы Илья получил взятку. То есть, данного документа в материалах дела нет.



И. ВОРОБЬЕВА - Ух ты.



Е. РОМАНОВА - Нет ни одной почерковедческой экспертизы, которая говорила, что подписывал Илья или не подписывал. Нет ничего. Только слова этого свидетеля.



И. ВОРОБЬЕВА - Елена, спасибо большое.



И. ВОРОБЬЕВА - Петр Фарбер, сын Ильи Фарбера у нас на прямой линии связи. Здравствуйте.

П. ФАРБЕР - Здравствуйте.

Т. ДЗЯДКО – Я понимаю, что этот вопрос может прозвучать бессмысленно, но, тем не менее, насколько для вас сегодняшний приговор, который был озвучен в Осташковском городском суде, стал неожиданным или вы надеялись на что-то другое.



П. ФАРБЕР - Он чудовищный и неожиданный как все чудовищное и как все неоправданное и несправедливое. Мы, естественно, не ожидали такого, потому что этот суд, который был в этом году, действительно отличался от суда, который был в прошлом году. И в этом году папу не удаляли из зала, давали возможность задавать вопросы свидетелям, давали возможность высказываться папе самому и вообще всем участникам процесса. И в результате чего была доказана, на мой взгляд, на взгляд многих других журналистов, вообще людей просто слушателей, которые приходили в суд, была доказана невиновность, именно невиновность папина. Но несмотря ни на что, судья просто читал обвинительное заключение, составленное два года назад следователем Савенковым. Вперемежку с приговором, который выносил судья Андреев в прошлом году. И самое удивительное, что я не услышал ни одной фразы, ни одного фрагмента даже, ни одного кусочка текста из показаний свидетелей или папиных показаний или других, которые прозвучали в этом году на судебном следствии. То есть это было просто повторение всего того, что было уже написано и вынесено ранее.



И. ВОРОБЬЕВА - Петр, я прошу прощения, у нас совсем мало времени осталось. Скажи, пожалуйста, удалось ли тебе поговорить с отцом уже после того, как приговор был вынесен?



П. ФАРБЕР - Нет, пока поговорить не удалось. Я буду стараться получить свидание с ним, и там поговорим. А так его разрывали на части камеры. Поэтому…



И. ВОРОБЬЕВА - Понятно. Мне очень жаль, что у нас закончилось время, я надеюсь, что мы еще услышим в эфире радиостанции «Эхо Москвы». Это сын Ильи Фарбера Петр. Прошу прощения, что так поздно удалось дозвониться. Спасибо большое. Я не знаю, какие слова сказать сейчас сыну человека, которого закрыли в тюрьму по такому делу на 7 лет колонии строгого режима. Честно, не приходит в голову, какие слова можно здесь говорить.



Т. ДЗЯДКО – Я думаю, что каждому слова придут в голову индивидуально. Дневной Разворот, Ирина Воробьева и Тихон Дзядко. Счастливо.



И. ВОРОБЬЕВА - До свидания.


Эхо Москвы

Редактор сайта и автор справочных материалов - Анна Бражкина. annabrazhkina.com